sandinist (sandinist) wrote,
sandinist
sandinist

Category:

Панчо Вилья. Нападение в США...

5 июня – Родился Панчо Вилья (1878-1923), мексиканский революционер…





Отрывок из книги Иосифа Григулевича "Панчо Вилья" (1962 год):

"9 марта 1916 года в 2 часа утра Вилья во главе отряда в триста всадников пересек границу США и ворвался в спящий Колумбус. В маленьком городке, насчитывавшем пару тысяч жителей, началась паника.

Отряд Вильи захватил банки и почту. Узнав об этом, многие торговцы подожгли свои магазины в надежде получить страховку. В перестрелке было убито 14 американцев. Большинство американских офицеров и солдат попряталось с испугу.

При отходе к отряду Вильи присоединились многие мексиканцы, жившие в Колумбусе. Они опасаюсь репрессий со стороны американцев.

Налет на Колумбус был первым в истории США нападением на американскую территорию, если не считать войны с Англией в начале XIX века. Вилья предпринял его, чтобы доказать, что он не считается ни с Каррансой, ни с американцами. В то же время Вилья хотел отомстить американцам за все то зло, которое они причинили Мексике, захватив значительную часть ее территории, грабя ее богатства, эксплуатируя ее население.

Налет на Колумбус был актом мужественного, хотя и отчаявшегося человека, который, возможно, полностью не отдавал себе отчета в его последствиях. Нападение вызвало сенсацию в США. Газеты, дав волю фантазии, расписывали зверства, якобы учиненные Вильей во время налета. Газетные полосы были заполнены интервью с «храбрыми» офицерами гарнизона Колумбуса, утверждавшими, что город был захвачен многотысячной армией.

Особенно прославился своими россказнями майор Томпкинс, заместитель полковника Слокама.

- Бандиты окружили, мой дом, - заявил Томпкинс журналистам, - и пытались взять его, В доме находились моя жена, дочь и теща. Конечно, я не мог бросить беззащитных женщин на произвол мексиканских насильников. Это было бы не по-джентльменски. Но едва бандиты убрались из Колумбуса, я явился к полковнику Слокаму, который поручил мне во главе кавалерийского отряда преследовать их. Мы немедля выступили, но бандитов и след простыл.

На самом же деле, как вскоре стало известно, майор Томпкинс вел себя как заурядный трус. При первых же выстрелах он постыдно спрятался под юбку своей жены. Никто на нее не нападал. Во время пресловутой погони Томпкинс повернул свой отряд назад, как только вдали увидел облачко пыли, поднятое отступавшим отрядом Вильи. Тем не менее, повсюду в Соединенных Штагах Томпкинса приветствовали как героя, а конгресс даже наградил его медалью «За храбрость».

Но не только Томпкинс проявлял подобную «храбрость». Так же вело себя и его начальство. Захватив на улицах Колумбуса шесть тяжело раненных бойцов Вильи, американские власти, не теряя времени, решили их повесить. Пять из них были немедленно казнены, а шестого, Хесуса Паэса, приговорили к вечной каторге, хотя ему было всего лишь 13 лет. Сын пеона, он примкнул к Вилье после того, как солдаты Каррансы расстреляли всю его семью.

Расправы над беззащитными ранеными американцам показалось мало. Министры и сенаторы, продажная пресса, реакционные кликуши призывали объявить войну Мексике, оккупировать ее и превратить в колонию США.

Конечно, нападение Вильи на Колумбус служило только предлогом для агрессивных действий американских империалистов, давно уже намеревавшихся силою оружия подавить мексиканскую революцию. Американские сенаторы и печать, католические иерархи и политиканы не в первый раз призывали объявить войну Мексике. Оккупация Веракруса должна была служить этим целям. Те, кто кричал о «преступлении» Вильи, напавшего на Колумбус, стыдливо молчали о том, что американская жандармерия свободно проникала на мексиканскую территорию, учиняя бесчисленные расправы над мирным населением, а в пограничных американских городах шерифы безнаказанно расстреливали «подозрительных» мексиканских пеонов, работавших на плантациях южных штатов США.





В обстановке антимексиканской истерии день спустя после событий в Колумбусе правительство США собралось на экстренное заседание. Президент Вильсон попросил членов кабинета высказать свое мнение о том, как должны реагировать США на нападение Вильи на Колумбус.

- Мы должны объявить мексиканцам войну, - заявил военный министр. - Это нам поможет мобилизовать большую армию, которая получит боевой опыт и после оккупации страны будет готова сражаться на европейских фронтах против Германии. С нею нам придется рано или поздно скрестить оружие.

- Это верно, война с Мексикой нам нужна как воздух - она выдвинет отважных и умных полководцев, которых у нас нет. Будем говорить откровенно: наши военные опозорились в Колумбусе. При появлении мексиканских бандитов они попрятались, как тараканы, и стали стрелять только тогда, когда Вильи и след простыл, - съязвил государственный секретарь Лансинг.

- Мексиканцы в лице бандита Вильи нарушили наш суверенитет, и они должны понести наказание, иначе мы потеряем престиж не только во всей Латинской Америке, но и во всем мире, - торжественно изрек президент Вильсон.

- Конечно, разбойник Вилья нарушил наш суверенитет, но разве мы, оккупировав Веракрус, не нарушили суверенитет Мексики? - не без ехидства заметил военно-морской министр Даниельс, считавший себя более либеральным, чем Вильсон. - Между прочим, пример Веракруса показал, что война с этими дикарями — дело нелегкое. Это вам не Европа, где противник следует определенным правилам и население привыкло подчиняться военным законам. В Мексике все оказалось наоборот, и мы в конце концов были вынуждены оставить Веракрус. Я предлагаю направить на усмирение нашего буйного соседа 10-20 тысяч отборных солдат. Пусть они дадут в первую очередь хорошую взбучку этим зарвавшимся мексиканцам. Ну, а если последние окажут сопротивление, то, конечно, можно будет объявить им и войну.

Присутствующие рассмеялись.

Президент Вильсон, быстро строчивший что-то на бумаге, прервал развеселившихся министров:

- Я предлагаю сделать от моего имени следующее заявление: «Соответствующие вооруженные силы США будут немедленно направлены на преследование мексиканского бандита Вильи с единственной целью захватить его и положить конец его бандитским действиям. Это будет совершено в духе дружеской помощи существующим в Мексике властям и уважения к суверенитету Мексиканской республики». Главнокомандующим экспедиционного корпуса предлагаю назначить Джона Першинга, нашего самого талантливого генерала. Мексиканский опыт, несомненно, пригодится ему в случае войны с Германией. Если возражений нет, то я попрошу военного министра срочно отдать соответствующие распоряжения. Возражений не было.

Так появилось на свет преступное предприятие, которое по сей день адвокаты американского империализма называют «славной» карательной экспедицией против Мексики.





16 марта, через пять дней после налета Вильи на Колумбус, экспедиционный корпус, сформированный из частей, находившихся в районе Эль-Пасо, перешел границу. Не встречая сопротивления, отряд занял Хуарес и стал медленно продвигаться на юг вдоль железной дороги, пересекающей Чиуауа.

Командующий корпусом генерал Першинг заявил, что единственной целью вторжения является разгром Вильи и что его войска будут проводить операции в "тесном содружестве" с властями правительства Каррансы. "Я не успокоюсь до тех пор, - хвастливо заявил бравый американский генерал, - пока не поймаю Панчо Вилью и не привезу этого злодея в железной клетке в США".

Першинга сопровождали всевозможные «эксперты» по мексиканским делам, в числе их майор Томпкинс, "отличившийся" при обороне Колумбуса, и молодой лейтенант, военный разведчик Дуайт Эйзенхауэр, которому суждено будет со временем стать президентом США.

Карранса, узнав о налете Вильи на Колумбус, понял, что американцы могут использовать это как повод для вторжения в пределы Мексики. Желая не допустить этого, дон Венус срочно направил в Вашингтон ноту. В ней он предлагал заключить соглашение, разрешающее американским и мексиканским войскам переход границы в целях преследования «вооруженных банд». Карранса надеялся, что сумеет затянуть переговоры и, выиграв время, лишит США возможности немедленно направить войска в Мексику. Но американское правительство дало предложениям Каррансы свое толкование: ссылаясь на полученную ноту, оно цинично заявило, что посылает карательную экспедицию в ответ на приглашение президента Мексики!

Накануне американского вторжения Карранса отдал приказ командующим военными зонами оказывать повсеместно вооруженное сопротивление интервентам. Однако то ли потому, что американские войска двигались по сельской местности, избегая столкновений с войсками, то ли по другой причине, верные Каррансе войска не оказали интервентам никакого сопротивления. Ввиду этого Каррансе пришлось ограничиться на первых порах нотами протеста против вторжения американских войск. В одной из них дон Венус отмечал, что его правительство, не несет никакой ответственности за налет Вильи на Колумбус, в то время как вторжение американского корпуса в Мексику осуществляется по решению правительства США и является вопиющим нарушением международного права.

Пока Карранса обменивался с Вильсоном дипломатическими нотами, каратели продолжали свой поход по направлению к Чиуауа, бывшей крепости Вильи.

В авангарде карателей шли специально натренированные отряды разведчиков-следопытов. В задачу их входило ловить «языков» и выпытывать у них местонахождение Вильи и его сторонников. Эти «следопыты» хватали попадавших им под руку мирных крестьян, жестоко пытали их - прижигали пятки, снимали скальпы, кастрировали - и добивались таким образом получения «точных данных», которые, впрочем, никогда не подтверждались: крестьяне под пыткой говорили все что угодно. Это вовсе не смущало интервентов. Они расстреливали ни в чем не повинных пеонов и их семьи, докладывая в Вашингтон об очередном разгроме «вильистской банды».

Интервенты в каждом пеоне, носящем сомбреро, видели не только бойца отряда Вильи, но часто и самого Вилью. Поэтому рапорты об убийстве Вильи вначале сыпались, как из рога изобилия. Однако вскоре стало ясно, что хотя «доблестные» каратели и расстреляли многих попавших им под руку пеонов, Вильи среди них не было.

Вилья был неуловим. Он исчез. Поймать его в просторах Северной Мексики было так же трудно, как найти иголку в стоге сена. Когда Панчо спросили впоследствии, почему американцам не удалось его обнаружить, он ответил: «Очень просто, я зашел к ним в тыл и преспокойно следовал за ними».

Значительную часть солдат экспедиционного корпуса составляли индейцы и негры южных штатов. Их руками империалисты США стремились выполнять всю «мокрую» работу. Но среди этих солдат было мало охотников гибнуть за интересы уолл-стритовских Миллионеров. Ни индейцы, ни негры не проявляли ненависти к мексиканскому народу. В карательных войсках, особенно по мере их продвижения в глубь страны, росло дезертирство.





Чем дальше продвигались интервенты на юг, тем очевиднее становилось, что шансов поймать Вилью у них было столь же мало, как и в самом начале. Ходили слухи, что он убит. Находились даже «очевидцы», которые утверждали, что видели его могилу и крест на ней с надписью: "Здесь похоронен Панчо Вилья". Потом выяснялось, что это очередная проделка самого Вильи. Ищи ветра в поле!

Возвратившись после налета на Колумбус в Мексику, Вилья ворвался в город Герреро, где захватил нужные ему боеприпасы. После этого он форсированным маршем двинулся на юг. По дороге Вилья разделил свой отряд на мелкие группы, которые разослал в глухие концы Чиуауа с приказом ничем не выдавать себя. Сам же он направился в сторону хорошо знакомой ему Сьерра-Асуль.

16 марта в одной из стычек Панчо был ранен в ногу. Вскоре рана стала гноиться. Вилье пришлось оставить лошадь. Несколько преданных бойцов смастерили из ветвей носилки и понесли своего вождя по глухим тропинкам в горы его родного штата Дюранго. Там, в одной из пещер, Вилья нашел надежное укрытие. Однако рана его никак не заживала, и Панчо был лишен возможности двигаться. Через, верных людей он поддерживал постоянную связь со своими единомышленниками, действовавшими на всей территории Северной Мексики.

Однажды, когда американцы прочесывали местность, они так близко подошли к его пещере, что он даже слышал их голоса. Своему помощнику Трильо, который не расставался с ним все это время, Вилья говорил:

- Жизнь меня научила, что нашими главными врагами являются гринго. Это они виноваты во всех наших несчастьях и бедах. Они вмешиваются в наши дела, натравляют одних на других, делают все, чтобы ослабить Мексику. Это не люди, а дьяволы. Их интересует одно - золото. Я знал только одного хорошего гринго - Джонни Рида. Сам Джонни ненавидел американских богатеев. Он мне рассказывал, с какой жестокостью они относятся к своим беднякам. Если они беспощадны к своим беднякам, могут ли они лучше относиться к нам, мексиканцам? Да, Трильито, этих гринго мы должны уничтожать, как саранчу.

12 апреля 1916 года, почти через месяц после начала вторжения, авангард интервентов, которым командовал «герой» Колумбуса майор Томпкинс, достиг Парраля, население которого в течение многих лет поддерживало Панчо Вилью.

Томпкинс горел желанием схватить прославленного партизана и тем самым не только улучшить свою репутацию, но и получить награду в 50 тысяч долларов, которую объявила одна американская компания за поимку Вильи.

Расположившись биваком в виду Паралля, Томпкинс сообщил алькальду города:

- Моим часовым отдан приказ сначала стрелять, а потом спрашивать: «Кто идет?» Если же кто-либо из мексиканцев выстрелит по лагерю, я прикажу сровнять с землей ваш дом.

Когда алькальд заметил, что он не в состоянии уследить за всем населением, «храбрый» Томпкинс ответил:

- В таком случае вы должны будете разорваться на части.

Несколько дней спустя каррансисты взяли в плен одного из сподвижников Вильи, генерала Пабло Лопеса, который был ранен в обе ноги и ходил на костылях. Лолеса привезли в Парраль, чтобы расстрелять на главной площади городка. На месте казни в толпе находился американский репортер, усердно орудовавший фотоаппаратом.

Лопеса спросили о его последней воле.

- Удалите отсюда гринго. Я не хочу, чтобы при моей смерти присутствовали враги мексиканского народа, - гордо сказал Лопес.

Ободренный расправой с Лопесом, Томпкинс вошел со своим отрядом в город и разместил солдат на Пощади Сан-Хуан де Диос.

Появление интервентов в городе вызвало возмущение населения. Школьники Парраля бросали в интервентов камнями. Народ окружил площадь. 22-летняя девушка Элиса Гриенсен выхватила у часового из кобуры пистолет и стала стрелять из него по американским солдатам. Вслед за этим народ бросился на карателей с возгласами: «Вива Вилья! Долой гринго!»

Майор Томпкинс, еле живой от страха, поспешно отдал приказ об уходе. В поднявшейся суматохе американцы потеряли трех человек убитыми и семерых ранеными. Сам Томпкинс тоже был ранен в плечо.

Поспешно выведя свой отряд за город, Томпкинс сообщил начальству, что на него якобы напали регулярные части мексиканской армии. Одновременно этот «храбрый» воин просил командира мексиканского гарнизона в Паррале обеспечить ему безопасное отступление. «Я готов, - писал Томпкинс, - продолжать отвод своих войск при условии, если вы гарантируете, что мне не будут в этом мешать». Томпкинсу было разрешено уходить беспрепятственно.

"Подвиги" Томпкинса в Паррале не принесли славы американскому оружию. Получив новую пощечину, интервенты решили вызвать на столкновение правительственные войска, которые официально «сотрудничали» с ними в ловле, казалось, бесследно исчезнувшего Панчо Вильи. В действительности же Карранса под этим предлогом концентрировал свои войска в районах действий интервентов. Были все основания предполагать, что в нужный момент дон Венус отдаст войскам приказ силой выбросить за пределы родины ненавистных гринго. Идя на столкновение с правительственными войсками, американцы надеялись одержать хотя бы одну победу, поднять тем самым настроение своих солдат и сделать более сговорчивым "первого вождя".





16 июня 1916 года командующий мексиканскими войсками в штате Чиуауа генерал Тревиньо уведомил генерала Першинга, что впредь любое движение американских частей «на юг, запад или восток» встретит вооруженное сопротивление со стороны мексиканцев.

Иными словами, с этого дня американцам разрешалось беспрепятственно двигаться только, на север, то есть к границе США.

Першинг высокомерно ответил, что будет сам решать, в каком направлении ему двигаться в поисках неуловимого Панчо Вильи. Одновременно американский командующий приказал одному из своих отрядов, дислоцированному в районе селения Эль-Каррисаль, выступить в южном направлении.

21 июля интервенты стали продвигаться на юг. Им преградил дорогу отряд правительственных войск. Командовавший отрядом генерал Гомес заявил американскому командиру Бойду:

- Прошу вас повернуть обратно. На продвижение американских войск в любом направлении, кроме северного, мы ответим силой.

- Мы не прочь немного пострелять, чтобы освободить себе дорогу на юг.

- Что же, мистер, попробуйте.

По приказу Бойда американские солдаты открыли огонь по мексиканцам. Завязался бой, длившийся два часа. Каратели не выдержали натиска мексиканцев и вынуждены были бежать, оставив на поле боя 12 убитых. 22 человека были взяты в плен мексиканцами, которые захватили также много оружия и всех лошадей отряда Бойда. Сам Бойд был убит в бою.

Провокация не удалась. Теперь Вашингтону оставалось или объявить войну Каррансе и начать оккупацию Мексики, или признать провал карательной экспедиции и несолоно хлебавши убраться восвояси…"

Худ. фильм "Мексика в огне" (реж. Сергей Бондарчук. 1982 год):

</lj-embed>
Tags: мексика, панчо вилья, революция
Subscribe

  • Цитата. Сент-Экзюпери...

    Антуан де Сент-Экзюпери. " Цитадель": "Человек жив, пока сердце помнит запреты. Мало-помалу они забываются. И тот, кого…

  • Цитата. Роберт Шекли...

    16 июля – Родился Роберт Шекли (1928-2005), писатель-фантаст… " - Война в Индокитае закончилась, - сообщил диктор. -…

  • Цитата дня. Карл Саган...

    "Один из самых печальных уроков истории заключается в том, что, если мы были одурачены достаточно долго, мы склонны отвергать какие-либо…

  • Из интервью. Владимир Меньшов...

    Из интервью Владимира Меньшова: "- Все, чему меня учили в школе, было правильно: нас воспитывали гражданами, патриотами, хорошими…

  • Брехт. О пишущих правду...

    "Обращаться надо не только к людям определенных убеждений, но и к людям, убеждения которых соответствовали бы условиям их жизни. Помните,…

  • Цитата. Эрих Фромм...

    "Не только экономические, но и личные отношения между людьми приобрели характер отчуждения; вместо человеческих отношений они стали…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment