sandinist (sandinist) wrote,
sandinist
sandinist

Categories:

Гюнтер Грасс о неолиберализме...




16 октября родился писатель Гюнтер Грасс (1927-2015)…

Выдержки из диалога Грасса с Пьером Бурдье (1999 год):

"Неолиберализм хочет, конечно, присвоить себе те функции государства, которые ему интересны с экономической точки зрения.

Государству позволено и впредь содержать полицию, оно по-прежнему представляет собой государство порядка. Но если у государства отнимают его упорядочивающую роль, ответственность по отношению к слоям общества, которые находятся вне его — я сейчас говорю не столько о социально-проблемных случаях, сколько, например, о детях и стариках, которые ещё не включены в производственный процесс или уже исключены из него, — тогда государство, тогда общество вместо государства должно озаботиться восстановлением социального обеспечения.

Оно должно это делать, если государство этого лишено, и если, с другой стороны, экономика занимает много места и при этом демонстрирует неготовность отвечать за что-либо, а когда её пытаются привлечь к ответственности, ищет спасения в «глобализме», где становится недосягаемой.

Безответственность — вот определяющий принцип неолиберальной системы...





***

Вернёмся к тому, что Вы говорили о консервативной революции, которая сегодня преподносится как неолиберализм. На самом деле это возвращение к методам манчестерского либерализма XIX века, вера в то, что историю можно повернуть вспять.

У этого есть причины. В пятидесятые, шестидесятые, даже в семидесятые годы во всей Европе предпринималась относительно успешная попытка цивилизовать капитализм. Я исхожу из того, что и социализм, и капитализм являются гениально неудавшимися детьми Просвещения, и поэтому они в отношении друг друга выполняли определенные контрольные функции. Даже капитализм был принуждён к ответственности.

Мы в Германии называли это социальной рыночной экономикой, и все вплоть до консервативной партии, вплоть до христианских демократов были согласны с тем, что такое положение вещей, как в Веймарской республике, ни в коем случае не должно повториться. Этот консенсус, этот общественный договор был нарушен. Это началось в восьмидесятые годы. И в тот момент, когда рухнули коммунистические системы, капитализм, назвавшись новым словом «неолиберализм», вообразил, что может вести себя, как ему заблагорассудится, бесконтрольно, ведь никакого противовеса больше нет.

Вот в какой ситуации мы сегодня оказались. Даже те немногие ответственные капиталисты, которые ещё остались, предостерегающе поднимают палец, замечая, что инструменты, которыми они пользуются, выходят из-под контроля. Капиталистическая, или называющая себя неолиберальной система устанавливает свой «догмат веры», претендуя на непогрешимость. Они говорят: свободному рынку нет альтернативы! Подобного «догмата веры» можно было бы ожидать от Центрального комитета католиков…



Пьер Бурдье и Гюнтер Грасс

***

Социалистические и социал-демократические партии сами частично поверили в тезис, который возник лет десять назад, — что с закатом коммунизма исчез и социализм, — а также потеряли доверие и к европейскому рабочему движению. А тот, кто прощается с собственной традицией, капитулирует и начинает затем приспосабливаться к выдающему себя за «закон природы» проекту неолиберализма.

Вы упомянули, что после забастовки 1995 года во Франции возникло движение, которое было организовано впервые безработными. В Германии предпринимались разве что робкие попытки организовать безработных, о чём потом было забыто. Я давно пытаюсь сказать профсоюзам: вы же можете опекать рабочих не только тогда, когда они еще имеют работу, ведь когда они ее теряют, они лишаются почвы под ногами. Вы должны создать профсоюз безработных, причем в масштабах Европы.

Мы сокрушаемся по поводу того, что объединение Европы происходит только в экономической области, но профсоюзы во всех европейских государствах не предпринимают никаких усилий к тому, чтобы выйти из национальных рамок и перейти к таким формам организации и действий, которые не знали бы границ.

Лозунг глобализации требует симметричного ответа. А мы по-прежнему остаемся в границах одной нации, и даже в случае Франции и Германии, которые соседствуют друг с другом, мы не в состоянии перенять успешный опыт, какой имеется, например, во Франции, найти ему соответствие в Германии или где бы то ни было ещё и оказать решительное сопротивление глобальному неолиберализму.

Вы сказали, что нужно высказываться. Конечно! Между тем, многие интеллектуалы всё проглатывают. Но от проглатывания можно разве что язву желудка получить. Нужно высказываться. Поэтому я и сомневаюсь, что можно полагаться только на тех, кто во Франции всё ещё продолжает называться «интеллектуалом».

Мой немецкий опыт свидетельствует о том, что полагать, будто быть интеллектуалом одновременно значит быть левым, — недоразумение. Вся история XX столетия, включая национал-социализм, включая фашизм, доказывает обратное. Такой человек, как Гёббельс, был интеллектуалом!

Быть интеллектуалом — это, с моей точки зрения, ещё не знак качества. Что мы имеем после 1968-го? Я могу судить о Германии, а относительно Франции лишь догадываться: у нас были люди, которые тогда считали себя гораздо левее меня, а теперь, если я захочу их увидеть, мне придется буквально вывернуть голову вправо, чтобы обнаружить их на правом или даже ультраправом фланге! Например, Бернд Рабель, бывший студенческий лидер, вращается ныне в праворадикальных кругах…

Так что к понятию «интеллектуал» нужно относиться критически. Как раз Ваша книга «Нищета мира» показывает, что люди, которые приходят из рабочей среды, который были всю свою жизнь организованы в профсоюзы, а теперь стали безработными или пенсионерами и, кажется, больше никому не нужны, — они обладают гораздо бóльшим опытом в социальной сфере, чем интеллектуалы. Эта сила остается совершенно неиспользованной, а могла бы продвинуть нас немного дальше...





***

У телевидения, как у всех крупных институтов, есть свое собственное суеверие — квота включений, рейтинг передач. Всё подчиняется этому диктату, и это приводит к тому, что такие разговоры, как наш, редко или почти никогда не показывают по телевидению — по крайней мере, на ведущих каналах.

Ведь поначалу эту дискуссию отверг «Норддойчер рундфунк», и тогда вмешалось «Радио Бремен», сообразительное, как многие маленькие СМИ. Оно воспользовалось ситуацией и свело нас здесь за столом у меня в мастерской.

И ещё одно: форма полемики. Публичные дискуссии пятидесятых и шестидесятых годов уступили место ток-шоу. Я никогда не принимаю участия в ток-шоу. Я считаю эту форму неприемлемой, поскольку она ничего не дает. В этой болтовне верх одерживает тот, кто дольше всех говорит или самым грубым образом игнорирует других. Как правило, из этого ничего не получается ещё и потому, что ведущий меняет тему или прерывает именно тогда, когда беседа становится наиболее интересной, более острой.

Мы же оба обращаемся к традиции, которая берёт начало из средних веков, — к диспуту. Две личности, два различных, взаимодополняющих мнения, два опыта — из этого, если мы постараемся, может кое-что выйти, что, возможно, станет рекомендацией этому молоху, телевидению: обратиться к такой испытанной и позволяющей заострить тему форме диалога, как диспут...





***

Я никогда не думал, что однажды буду требовать усиления роли государства. У нас в Германии эта роль всегда была слишком велика, в особенности в том, что касается «порядка». И было достаточно причин, чтобы взять влияние государства под демократический контроль.

И вот теперь мы ударились в другую крайность. Неолиберализм, не руководствуясь при этом никакими идеологическими соображениями, перенял представление анархизма о том, что государство надо демонтировать.

В неолиберализме с его стремлением вытеснить государство на обочину проявляется новая форма анархизма: «Долой государство! Мы берём всё на себя! Мы справимся!». Если сегодня необходима какая-нибудь реформа (я говорю лишь о реформах, а не о революционных мерах) — будь то во Франции или в Германии, она не тронется с места, пока промышленность, экономика её не одобрит. О таком лишении власти государства анархисты могли лишь мечтать, но оно налицо.

И я нахожусь сегодня в курьёзной ситуации: я должен заботиться о том, чтобы государство снова взяло на себя ответственность и играло регулирующую роль...





***

Во времена, когда национальные государства еще не были такими сильными, было лучше: французы воспринимали то, что происходило в Германии, и наоборот. Гёте перевёл Дидро, они переписывались друг с другом. Они были в меньшинстве, боролись, будучи в меньшинстве, и, несмотря на цензуру, двинули процесс Просвещения вперёд. Вот на что следует вновь опереться!

Никто не освободит нас от этой традиции — у нас нет ничего другого в наличии, кроме опыта и знаний, полученных в процессе Просвещения, а также знания о том, что пошло не так в этом процессе, и нам не остаётся ничего иного, кроме как реформировать его средствами Просвещения и провести ревизию там, где это необходимо.

Недостаточно только горевать, хотя и с полным основанием, о том, какой власти достиг неолиберализм и с какой безответственностью он этим пользуется. Нет, нужно подумать, а что мы в ходе европейского Просвещения сделали неправильно, ведь по сути капитализм в его развитии, в том числе в его новейшем развитии вплоть до сегодняшнего дня, и социализм в его рудиментарном развитии вплоть до настоящего времени — оба они дети Просвещения..."
Tags: гюнтер грасс, неолиберализм, политика
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Столкновения в Париже...

    Столкновения пожарных, вышедших на акцию протеста против пенсионной реформы, с сотрудниками полиции, произошли 28 января в Париже……

  • Фото-история. Ленинград...

    Ленинградцы и красноармейцы у приказа войскам о снятии блокады города. Январь 1944 года...

  • Цитата. Набоков о пошляках...

    "Реклама всегда играет на обывательской гордости обладания вещью, будь то комплект нижнего белья или набор столового серебра. К…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment