sandinist (sandinist) wrote,
sandinist
sandinist

Categories:

Эпизоды. Сезанн и Золя...

19 января родился Поль Сезанн (1839-1906), художник, постимпрессионист...






В 1886 году увидел свет роман Эмиля Золя "Творчество" о жизни художника. Писатель был очень доволен своим романом и писал Анри Сеару, закончив роман: "Я очень счастлив, а главное, очень доволен концом".

Но такова была реакция лишь самого писателя, а художники-импрессионисты встретили появление этого романа с явным раздражением. Все художники сразу же поняли, что Золя ничего не понимает в живописи и в творчестве художников, особенно, импрессионистов, и они расценили выход в свет романа "Творчество", как разрыв с импрессионистами.

И это произошло в то время, когда импрессионисты добились первых успехов и начали завоёвывать признание публики.

Клод Моне сразу же написал Золя: "Я очень долго сражался и боюсь, что в момент успеха критики могут использовать вашу книгу, чтобы нанести нам решительный удар".



Сезанн в мастерской на фоне "Больших купальщиц" (1904)

Однако никто не мог понять, кого же Золя вывел под именем главного героя романа Клода Лантье, хотя многие другие персонажи романа легко узнавались.

Когда молодой тогда, а позднее известный критик, Густав Кокийо попросил Золя "расшифровать" имена героев романа, тот ответил: "К чему называть имена? Это те побеждённые, которых вы, безусловно, не знаете".

Если широкая публика и критики гадали, кто же скрывается под именами различных героев романа, то Сезанн сразу же увидел, что Золя использовал для книги множество моментов из их совместной молодости в Эксе, а также вывел их общих знакомых, лишь изменив их имена. А в Клоде Лантье Сезанн узнал самого себя, свои характерные высказывания и даже жесты.

Сезанн был обижен, да что там – просто оскорблён этим романом, тем более что Золя показал своё полное невежество в живописи: "Эмиль хотел бы, чтобы я поместил на своих пейзажах женщин, разумеется, нимф, как у папаши Коро в лесах Виль д'Авре... Этакий кретин! И он приводит Клода Лантье к самоубийству!"



Эмиль Золя

В своём гневе Сезанн вполне разумно критиковал Золя за непонимание процесса творчества у живописцев:


"Нельзя требовать от несведущего человека, чтобы он говорил разумные вещи о живописи, но, Боже мой, как смеет Золя утверждать, что художник кончает с собой оттого, что написал плохую картину. Если картина не удалась, её швыряют в огонь и начинают новую".

Дружба Сезанна с Золя на этом закончилась, но художник нашёл в себе силы ответить писателю:

"Дорогой Эмиль! Только что получил твою книгу "Творчество", которую ты был столь любезен прислать мне. Я благодарю автора "Ругон-Маккаров" за доброе свидетельство его памяти обо мне и прошу с мыслью о прошлом разрешить мне пожать ему руку. Поль Сезанн".

Даже владелец лавки для художников "папаша" Танги не одобрил этот роман: "Нехорошо это, нехорошо. Никогда не поверил бы, что господин Золя, такой порядочный человек, к тому же друг этих людей! Он их не понял! И это очень прискорбно!"



"Крыши. Равнина в Провансе"

***

Из беседы Сезанна и Амбруаза Воллара о Эмиле Золя:

Воллар: "Однажды, когда Сезанн показывал мне маленький этюд, сделанный им с Золя в дни молодости, около 1860 года, я спросил его, к какому времени относится их разрыв".

Сезанн: "Между нами не было никакой ссоры, я первый перестал ходить к Золя. Я больше не чувствовал себя у него в своей тарелке. Эти ковры на полу, слуги и сам он, работающий теперь за бюро резного дерева!

В конце концов, у меня создалось такое впечатление, словно я делаю визит министру. Он превратился (простите меня, мсье Воллар, я не говорю это в дурном смысле) в грязного буржуа".

Воллар: "Мне кажется, что люди, которых можно было встретить у Золя, представляли необычайный интерес: Эдмон де Гонкур, отец и сын Доде, Флобер, Ги де Мопассан и многие другие".

Сезанн: "Действительно, у него было много народа, но то, что там говорилось, было такое... Однажды я заговорил было о Бодлере: это имя никого не интересовало".

Воллар: "Но о чём же там беседовали?"

Сезанн: "Каждый говорил о количестве экземпляров, в котором он издал свою последнюю книгу или надеялся издать следующую, разумеется, слегка привирая при этом. Особенно стоило послушать дам..."



Сезанн. Автопортрет (1864)

Воллар: "Но неужели там не было никого, кроме мужчин с большими тиражами и тщеславных женщин! Например, Эдмон де Гонкур..."

Сезанн: "Это правда, у него не было жены; но и корчил же он морду, слушая все эти цифры.

Итак, я лишь изредка посещал Золя, потому что мне было очень тяжело видеть, что он стал таким барином; как вдруг однажды его слуга доложил мне, что его господин никого не принимает. Я не думаю, что это распоряжение касалось специально меня, но мои посещения стали ещё реже... И наконец Золя издал "Творчество"...

Воллар: "Но как же Золя, который столько мне говорил о вас и в таких сердечных выражениях, с таким волнением..."

Сезанн: "Послушайте, мсье Воллар, я должен вам это рассказать. Позже, находясь в Эксе, я узнал, что Золя недавно приехал туда. Я узнал о его приезде в то время, когда находился на "мотиве"; я писал этюд, который мне неплохо удавался; но чёрта ли мне было в этюде, когда Золя находился в Эксе!

Не теряя времени даже на то, чтобы сложить свои вещи, я мчусь в отель, где он остановился. Но один товарищ, которого я встречаю по пути, сообщает мне, что накануне в его присутствии кто-то сказал Золя: "Вы собираетесь якшаться с Сезанном?" И Золя ответил: "Чего ради мне встречаться с этим неудачником?"



Сезанн. Игроки в карты (1893)


***

Сезанн о Золя:

В воспоминаниях Эмиля Бернара можно найти его беседу с Сезанном о Золя в 1907 году:

"Мы заговорили о Золя, имя которого в связи с делом Дрейфуса было у всех на устах.

Сезанн сказал: "Это был довольно ограниченный человек и очень плохой друг. Никогда ничего не видел, кроме себя самого.

Роман "Творчество", где он задумал описать меня, сплошной вымысел, просто гнусное враньё, написанное ради пущей славы автора. Когда я поехал в Париж, чтобы рисовать картинки религиозного содержания - с моей тогдашней наивностью я не замышлял большего: я ведь воспитан в религиозном духе, - я разыскал Золя.

Когда-то он был моим однокашником, мы вместе играли на берегу Арка. Он писал стихи. Я тоже сочинял стихи, и французские, и латинские. В латыни я был сильнее Золя и даже написал на этом языке целую поэму. Да, в те времена лицеистов учили на совесть".

Так вот, когда я приехал в Париж, Золя, посвятивший мне и Байлю, нашему общему умершему приятелю, "Исповедь Клода", представил меня Мане. Мне очень понравился этот художник и его приветливый приём, но из-за обычной моей стеснительности я не решался часто посещать его.

Сам же Золя, по мере того как росла его известность, становился всё заносчивее и принимал меня словно бы из снисхождения; мне скоро опротивело бывать у него, и долгие годы я с ним не встречался. В один прекрасный день он прислал мне "Творчество". Это было для меня ударом, я понял, каковы его представления о нас. Это скверная и насквозь лживая книга..."



Сезанн. Поль Алексис читает вслух Золя (1870)

***

Транжира Сезанн:

Когда у Поля Сезанна водились денежки, он считал необходимым спустить их до отхода ко сну.

Эмиль Золя (называл его транжиром и частенько упрекал за это, на что Сезанн обычно отвечал:

"Чёрт возьми, ты, что же, хочешь, чтобы, если я умру сегодня ночью, мои родители получили наследство?"

По материалам Abhoc

Tags: импрессионизм, поль сезанн, художник, эмиль золя
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments