sandinist (sandinist) wrote,
sandinist
sandinist

Category:

1978 год. Карденаль о революции и поэзии...

Не стало Эрнесто Карденаля (1925-2020), революционера, поэта





Ушел один из честнейших борцов за Свободу. А нам остается только память…

Из интервью Эрнесто Карденаля (1978 год):

"…Я создал общину на одном из островов архипелага Солентинаме (озеро Никарагуа). Там я прожил двенадцать лет, вплоть до октября 1977 года, когда наша община была разгромлена солдатами национальной гвардии.

- Как это случилось?

- Члены общины наладили связь с окрестным населенн­ом, с крестьянами-бедняками, и это радикализировало нас самих. Мы поняли, что наш прямой долг - борьба на стороне угнетенных.

Мы стали изучать марксизм, привлекли к этому крестьян с других островов, особенно молодежь, и все больше сближа­лись с партизанами, с Фронтом национального освобождения имени Сандино. Все это помогло нам глубже понять, что изна­чальные христианские истины в своей основе революционны, что в них речь идет о том, что мир разделен на эксплуататоров и эксплуатируемых, что угнетенные возьмут верх над своими угнетателями и тогда воцарится на земле справедливое обще­ство.

В 1977 году Фронт имени Сандино начал наступление по всей стране, в том числе и в районе, где находилась наша община. Против нас усиливались репрессии, меня вызывали на допрос в военный трибунал в Манагуа, над общиной нависла угроза разгрома. Ярость властей усилилась особенно в связи с тем, что нас посещали многочисленные делегации, в основном представителей левых сил, которых солдаты задер­живали, допрашивали и даже арестовывали.





И вот мы узнаем, что на нас готовится нападение. Молодых общинников попросили помочь повстанцам, на что те отозва­лись с большой готовностью. Уже давно они мечтали стать в ряды партизан, и теперь им довелось принять участие в важной акции - нападении на казарму в Сан-Карлосе.

Нам удалось уничтожить отряд национальной гвардии, а наши потери были минимальны. Однако после захвата казармы и городка Сан-Карлос повстанцам пришлось отступить, так как 13 октября 1977 года регулярные части, прибывшие из Мана­гуа, в сопровождении авиации и вертолетного десанта начали наступление.

Руководство Фронта имени Сандино настояло на том, чтобы я оставил общину. Она была полностью разрушена. С тех пор я нахожусь в изгнании. Как вдохновитель нападения на казарму в Сан-Карлосе, я заочно приговорен к 18 годам тюремного заключения. А молодежь из нашей общины уча­ствует в боях в составе Фронта имени Сандино.





- Сколько человек было в общине?

- Основное ядро — двенадцать человек, но к нам при­мкнули крестьяне с других островов архипелага. Они соста­вили самую многочисленную группу, принимавшую участие в этих событиях. Множество крестьян, остававшихся на остро­вах было схвачено солдатами и подвергнуто пыткам.

- Многие ли священники принимают участие в движении за освобождение Никарагуа?

- Да, например, мой брат, тоже священнослужитель. Он входит в группу, известную в Никарагуа под названием «Группа 12», которая также поддерживает сандинистов. Среди партизан есть два священника, взявших в руки оружие.

- Что привело вас в революцию; религиозные убеждения или внешние факторы?

- И то и другое. И религиозные убеждения, и опыт кубинской революции. Впервые я побывал на Кубе в 1970 году и там понял, что единственный путь для наших народов - это социализм.

В те же годы в Латинской Америке возникло религиозное движение, вдохновленное марксизмом и получившее назва­ние "теология освобождения". Я и мои соратники по общине в Солентинаме пришли к убеждению, что между Евангелием и марксизмом нет антагонизма. С тех пор мы примыкаем к довольно многочисленной в Латинской Америке группе христиан-марксистов. Это повлияло и на мою поэзию.





- Не усматриваете ли вы разногласий между активными методами ведения борьбы и христианскими воззрениями?

- Нет. Религия всегда считала справедливыми войны за свободу народа или отдельной личности, принцип «необходи­мой обороны». Не может быть справедливой война, какую ведут капиталисты, но война за освобождение народа — спра­ведлива.

- Читая "Осень патриарха" Гарсиа Маркеса, узнавали ли вы в диктаторе Сомосу?

- Патриарх - обобщенный образ, но в нем узнается и Сомоса. Ведь в Никарагуа правили трое из клана Сомосы. Первый из них находился у власти двадцать лет, и он-то как раз был более «живописен». Может быть, он более всего и нашел отражение в образе патриарха.

- Кто оказал наибольшее влияние на ваше творчество?

- Самое большое воздействие оказала на меня американская поэзия. Я специально выучил английский язык, чтобы переводить ее, и стал наряду с известным нашим поэтом Хосе Коронелем Уртечо одним из переводчиков американской поэзии. Уртечо - крупнейший ее знаток, он много помогал нам, молодым переводчикам. Мне же довелось переложить на родной язык многих американских поэтов, начиная с Уолта Уитмена.

Эта поэзия привлекала нас своей обращенностью к внешнему миру, своей «материальностью», если можно так сказать, в противовес «идеалистической» поэзии. Такая поэзия, мне кажется, доминирует в Европе, поэзия концепций, не философских, а скорее мысленных абстракций. Меня, например, многому научил Эзра Паунд. И хотя его политиче­ские взгляды весьма сомнительны и даже реакционны, тем не менее его поэзия силой своих художественных образов разоб­лачала пороки капитализма. Его главное произведение - "Песни" - посвящено разоблачению хищнической природы капитализма.





- Критика одно время связывала ваше имя с поэзией Сесара Вальехо и Пабло Неруды...

- Да, я испытал влияние этих поэтов, но искал иных форм выражения, найти которые мне помогло знакомство с амери­канской поэзией.

Однако в первую очередь я поэт политический. Для созда­ния произведений мне нужно читать газеты, журналы, очерки, экономические, социальные и политические статьи, самые разнообразные материалы.

Ныне я целиком посвятил себя политической деятельно­сти, стремясь помочь своему народу в борьбе за освобожде­ние. С октября 1977 года Фронт имени Сандино уполномочил меня посетить другие страны, народы которых я призываю к солидарности с нашей борьбой. Я ставил себе целью также сбор средств в фонд борьбы. Поэтому времени на поэзию остается мало. Когда борьба закончится, я вернусь к поэзии, но сейчас важнее другое.

- И хотя в последнее время вы не пишете стихов, желание писать есть?

- Да, конечно, ведь это мое главное призвание, меня тянет к поэтическому самовыражению. Сейчас я много пишу о революционной борьбе, о преследовании патриотов в нашей стране. Мне все время нужно быть в курсе событий. А иная поэма требует ежедневной работы и сбора материалов, хотя, конечно, некоторые стихотворения создаются «в один присест».

Меня мало занимают собственные переживания, меня вдохновляют на творчество переживания других. Мне кажется, отсюда мое стремление к свободной метрике, к пространной поэме, где можно «развернуться». Например, в поэме «Национальная песнь», посвященной Фронту имени Сандино, я описываю природу моей страны, рассказываю о событиях из истории борьбы против диктатуры. Естественно, что поэма получилась достаточно пространной.





- Какие имена, достойные упоминания, появились в последнее время в никарагуанской поэзии?

- Поэзия моей страны занимает сейчас не последнее место в латиноамериканской литературе. Я составил антоло­гию никарагуанских поэтов, опубликованную "Домом Америк". Зачинателем новой никарагуанской поэзии стал Хосе Коронель Уртечо. К маститым поэтам следует отнести и Пабло Антонио Куадру.

Из молодых упомяну Фернандо Сильву- он не только поэт, но и хороший прозаик. Однако в первую очередь хотелось бы назвать имя талантливого Леонеля Ругамы, нашего национального героя. Он погиб в 1970 году, в возрасте двадцати лет, сражаясь в рядах Фронта имени Сандино, погиб вместе с двумя бойцами в бою против Целого батальона национальной гвардии.

У меня есть поэма, которая называется "Оракул над Манагуа". В ней я много страниц посвятил описанию смерти Ругамы.





- Когда положение в стране стабилизируется, думаете ли вы вернуться к деятельности священника?

- Я смотрю теперь на христианство не только и не столько как на одну из религий, а скорее как на выражение любви к ближнему и на возможность революционной деятель­ности. Мне кажется, что в этом предназначение христианства: установить на земле справедливое общество. И, находясь сейчас в рядах революции, я считаю, что выполняю свой христианский долг.

Недаром Че Гевара сказал однажды, что, когда христиане в Латинской Америке станут революционерами, революция будет непобедима. И это время приближается во всей Латинской Америке…"
Tags: никарагуа, поэт, революция, сандинисты, эрнесто карденаль
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment